Автор: Евтихиева Людмила Юрьевна, кандидат филологических наук, руководитель Научно-методического центра культурной антропологии ТГМПИ им. С.В. Рахманинова.

Узелковая кукла «Ломец – Атмановский боец» посвящена наиболее почитаемому члену общины старинного села «Атманов угол» (исторически – Атаманов угол), где кулачки собирали три раза в год: на Пасху, на Троицу и на Успеньев день (так в народе называют праздник Успенье Пресвятой Богородицы). Жители сел Атманов Угол и Троицкая Вихляйка выставляли бойцов, самыми сильными и знаменитыми среди которых были – Ломцы, то есть очень сильные и умелые кулачники. В эти дни в Атмановом углу собирались жители многих ближних селений и объединялись в общем народном веселии. Исследователи давно отметили, что народная кукла существует не только как игрушка, занимающая внимание ребенка в часы досуга, но она закрепляет в сознании ребенка первичные представления о сложном мире культуры, о социальных ролях и статусах группы, к которой он принадлежит. 

В тамбовской этнокультурной локальной традиции обычай использования куклы для мальчиков встречается значительно реже, чем для девочек. Тем не менее, в Сампурском, Инжавинском, Кирсановском районах народная память сохранила сведения о бытовании куклы для мальчика, которую называют «куклачок», подобно тому, как в Тульско-Калужской традиции существует «куклак» [1:19].

Как правило (в 67 случаях из 82 фиксаций), мальчишечья кукла предельно проста – «подпоясанная» шерстяным, или бумажным кушачком чурочка. Кукла-мальчик в шитой одежде, как показывают наши экспедиционные наблюдения,  встречается в играх «В свадьбу» и «Дочки-матери», т.е. сугубо мальчишечьей её не назовешь. Подобного рода куклы известны по другим регионам и описаны Е.В. Берестеневой, Н.В. Догаевой [1].  Известно также, что в народной традиции существуют богатые типологические ряды, включающие в себя ту или иную куклу соответственно её основной функции: обережные, игровые, обрядовые [1].

Информаторы, рассказавшие нам о кукле «Ломец-атмановский боец», интерпретируют её как игровую:

1. «Дитям делали… Мальчик у каво есть… На то, штоп малыи зыбавлялись»;

2. «Па беднысти и куклы: палычкяф, да кылачкёф… фсё привяжуть – и играй. Забава такай-та». Однако другие свидетельства заставляют усомниться только в утилитарном характере куклы для мальчика, называемой «Ломец – атмановский боец».

Во-первых, основой куклы  служила крестовина, изготавливаемая из двух, крестообразно связанных палочек. За палочками же ходили «во борок», то есть это были веточки сосны, или ели, что подтверждают визуальные наблюдения, сделанные на месте. Кстати сказать, местный бор может служить фактическим подтверждением заключения Н.И. Толстого о том, что изначальное общеславянское «бор» означало – «сухое песчаное возвышенное место, поросшее хвойными деревьями» [16:22-41]. Если вспомнить, что в других точках культурного пространства Тамбовщины встречается обычай использования плодовых деревьев для изготовления народной куклы, то атмановский вариант можно осмыслить именно в качестве особого случая маркирования семантики хвойного дерева как части мужской традиционной культуры. Так, например, информаторы вспоминают, что «Ломца» делали либо сами мальчики, либо с участием старших мужчин. Девочки в «Ломца» не играли. 

Как показывают экспедиционные данные, основой «Ломца» служила сосновая крестовина. Следует заметить, что слово «сосна» известно всем группам славянских языков и восходит к индоевропейскому *kasnos. В местном говоре смолу, сбор которой считался традиционным мужским занятием, называют «соком», что заставляет вспомнить еще один предлагаемый Видеманом индоевропейский этимон *soksna. Концепт «сосна» следует рассматривать в контексте концепта «дерево», относительно которого имеются многочисленные научные исследования, подтверждающие, что дерево, являясь частью природы, тем не менее, представляет собой мощную культурную доминанту, проливающую свет на мифологию, образный и лексико-семантический состав языка. Лингвокультурологическую информацию содержат в себе, например, исследования Степанова Ю.С., Арутюнова Н.Д., Аскольдова С.А., Вежбицкой А., Телия В.Н., Фрумкина Р.М. и др. 

Для сосны и ели, как и для дерева вообще, актуальна семантика Мирового древа, соединяющего все пространства и формы жизни (Степанов Ю.С., 1997, с.38).  Именно так объясняют концепт «дерево» когнитивисты, подчеркивая связь природы языка и культуры: Арутюнова Н.Д., Аскольдов С.А., Вежбицка А., Телия В.Н., Фрумкина Р.М. и др. Магические функции сосны и ели в работах В. Гумбольдта, Я. Автамонова, Ф.И. Буслаева, А.А. Потебни, А.Н. Афанасьва. Символическим свойствам деревьев посвящены работы современных исследователей: Агапкина Т.А., Белякова Г.С., Бернштам Т.А., Боровский Я.Я., Велецкая Н.Н.

Исключительную роль деревьев в обычаях и обрядовых циклах многократно отмечали исследователи русской культуры, находя черты тотемизма, анимализма, заместительной магии и пр. Хвойные деревья несут в себе семантику вечности, а также обновления и смерти. Н.А. Крас отмечает способность к амбивалентности, а, следовательно, отсутствие однозначной оценочности. Ель и сосна хранят миф о происхождении человека из дерева. Русская поэзия также поддерживает семантическую связь с образами смерти – обрядовая семантика. А.А. Фет, С.А. Есенин [9:194]. 

Особенный интерес представляет тот факт, что на изготовление куклы для мальчиков в селе Атманов угол Сосновского района использовали хвойные деревья, тогда как само село находится в зоне автохтонного расселения угро-финского этноса мордвы-мокши. Угро-финские культы хвойных деревьев исследованы в трудах Т.И. Дроновой, В.П. Ершова, В.Г. Платонова, И.А. Шалиной. Исследования доказывают, что сакральное значение дерева у финно-угров заключается в осуществлении посреднической функции между мирами жизни и смерти. Наиболее же значимыми деревьями являются хвойные: они символизируют вечную жизнь, бессмертие, они способны наделять человека физической и духовной силой. Так, Т.И. Дронова в коми-культуре, группа старообрядцев, находит явные свидетельства тому, что хвойный лес – это вход в потусторонний мир.  Способность ели служить посредником между миром мертвых и живых отмечают Г. Булака, И. Гуняженко, А.П. Конкка, И.В. Ильина, А.А. Панченко и др. 

Предположение о том, что «Ломец» обнаруживает семантическую связь с сакральными смыслами традиционной культуры, аргументируется и тем фактом, что с сосной связаны многие мифологические представления и обрядовые действия, разлитые в этнокультурном ландшафте центра-северо-востока Тамбовской области. Фитоним «сосна» читается в гидрониме «Сосна», названии реки, на притоках которой расположен куст интересующих нас сел. К изучаемому локусу привязаны этнокультурные традиции не только славян-русичей, но и мордвы, и татар. Татарские корни «кос», «нарат», а также мордовские (мокшанские и эрзянские) «пиче», обозначают «сосну» и встречаются в фитотопонимах, фитогидронимах. Топонимы «Пичаево», «Вирятино» (от «Вирьава») некоторыми исследователями интерпретируются   как след угро-финской языческой традиции почитания Богини-матери – Пич-Ава, Вирь-ава.

Особенный статус хвойного дерева в локальном варианте культуры подтверждается продуктивностью использования веток, срубленных стволов, шишек, хвои, смолы («сока») в народной медицине, обрядах и праздниках, а также в анализе этнокультурного ландшафта заметна связь с эротикой, плодородием, ритуалами жертвоприношения, календарными и семейными обрядами.

Зафиксированный экспедицией локальный обычай делать специальную куклу для мальчиков имеет некоторые сходства с Тульско-Калужской традицией, описанной Е.В. Берестеневой и Н.В. Догаевой.  Имеет сходства он и с игровой куклой «Кулачник», но отличается от неё набором символических функций и мифологической семантикой. Как и обережная кукла «Крестец», атмановский «Ломец» имеет в основе крестовину и изготавливается сугубо представителями мужского пола, однако приурочен он не к календарю, а к кулачным играм. Как и кукла «Симеон Столпник» «Ломец» имеет одежду и «двигается» с помощью вращения крестовины, смыл игры в «Ломца» заключается в выявлении наиболее сильного мужчины. Подобно обрядовым куклам «Спиридон-солнцеворот» и «Козьма и Демьян»  атмановский «Ломец» актуализирует свои смыслы во время календарного праздника – «Успеньева дня». Очевидна связь сосны и в целом хвойных деревьев с календарным циклом. Так, актуализация куклы «Ломец» в престольный праздник с. Атманов угол – Успеньев день – закономерна. Как известно, период окончания сбора урожая знаменовался храмовыми праздниками, которые в изучаемой традиции называются «престольными», «годовыми», «козырными». Известно, что в западноевропейской традиции на площади села или города ставили ритуальное дерево – «май», обычно это было хвойное дерево. Экспедиционные записи, сделанные нами в конце XX – начале XXI века, не содержат сведений об использовании обрядового хвойного дерева в престольный праздник села – Успеньев день, к которому приурочиваются кулачки, но в местной обрядовой традиции особый обрядовый статус хвойного дерева известен:

1. «Ёлка» используется как свадебное деревце в момент выкупа невесты, в ритуале одаривания молодых;

2. В качестве заместительного выражения вопроса о результатах сватовства: «Ель, или сосна?»: «сосна» - отказ, «ель» - согласие;

3. В качестве табуизации упоминания слов «свадьба», «похороны», «невеста», «покойник» в обрядовое время: в ворота просватанной девушки и семьи, потерявшей кого-либо из домочадцев, втыкают ветки ели, или сосны;

4. По дороге от дома покойного к кладбищу дети, или холостая молодежь, разбрасывают, идя перед гробом, еловые ветки («лапы»); из еловых же веток делают траурные венки на могилы усопших, прежде всего, - воинов;

5. На погребальных полотенцах, вытканных геометрическими орнаментами «белым по белому», атмановские ткачихи изображали ели, еловые шишки, грибы-боровики, зайца и солярный знак «боярское колесо»;

6. Сосна считается наиболее подходящим деревом для изготовления гроба («домовины»);

7. «Шишкой» местные жители называют мужской половой орган.

Перечисленное не исчерпывает всего спектра обрядового значения хвойных деревьев в местной традиции, но уже даёт право заключить, что использование хвойного дерева для изготовления крестовины куклы «Ломец» поддерживает актуальные для периода становления характера мужчины концепты: «жизнь», «смерть», «сила», «правда» и пр.

Кукла «Ломец» - узелковая, то есть она не содержит швов, подчиняясь семантике «целостности», «ненарушенности», «вечности». Руки и туловище Ломца делаются из домотканого конопного (из конопли) холста, для чего берут два конопных прямоугольника: один для рук, другой - для головы, туловища и ног (в 2 раза длиннее, чем первый). Первый сворачивается вокруг сосновой палочки для рук, и закрепляется шерстяной красной нитью «по кисти» и «по груди». Конопные «руки» длиннее горизонтальной крестовины, что затем позволит «рукам» свободно двигаться, качаться. Второй сворачивается поперек, укрепляются красной нитью концы, затем эта полоска закрывает вертикальную часть креста по обеим сторонам так, чтобы связанные концы прямоугольника образовали «ноги» Ломца. Красными нитями отмечают «шею», «пояс», т.о. «руки» оказываются прижатыми в части «груди» и под «грудью».   К запястью ниткой привязываются «кулаки», сделанные из квадрата кумача, наполненного мелко битым камнем. В принципе, на этой стадии нам остается только надеть на «голову» шапку, представляющую собой прямоугольник крашенины, привязанной таким образом, чтобы шапка могла слететь с головы «Ломца» при ударе. Привязывается пояс из крашенины, либо пояс имитируется красной ниткой. Но кукла «Ломец» праздничная, «на показ», имеет еще рубаху, порты, кушак и, иногда, сапожки.

Имея в руках таких кукол, мальчики собирались вместе и состязались в «кулачках»: побеждал тот, чья кукла кулаками, набитыми камешками, сбивала шапку с головы другой куклы «Ломец».

Описанную технологию изготовления «Ломца» дополняют варианты:

1. «Голову» набивают ржаной соломой, в «руки» и «туловище» также вкладывают стебли ржаной соломы;

2. «Глову» покрывают не шапкой, а полотенцем (оторванной полоской конопного холста), край полотенца украшается орнаментом «боярское колесо». 

На наш взгляд, можно предположить, что использование ржаной соломы является рудиментом утраченного ритуала «последнего снопа», «дожиночного снопа», так как главные кулачки, к которым с помощью куклы «Ломец» готовятся атмановские мальчики, в Атмановом углу проводятся на Успеньев день, известный в народе также как Спожинки, или Госпожинки.

Бессмертие во Христе, покровительство Богородицы русскому воинству, славянское восприятие жизни и смерти, красота и благородство мужского мира, сила, щедрость, плодовитость – вот культурные смыслы, читаемые в культурной традиции куклы для мальчика «Ломец – атмановский боец».

Благодаря усилиям мастера Надежды Павловой забытая традиция куклы «Ломец – атмановский боец» ныне возрождается. И хотя мы не имели перед собою артефактного образца куклы «Ломец», наш вариант выполнен в соответствии с народной традицией.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Берестенева, Е.В. Кукольный сундучок. Традиционная народная кукла своими руками [Текст] / Е.В. Берестенева, Н.В. Догаева. - Италия, 2010. - 112 с.

2. Булака, Г., Гуняженко, И. Ель//Беларуская думка. – Мн., 1994. - №12. – С.61-63.

3. Булака, Г., Гуняженко, И. Сосна//Беларуская думка. – Мн., 1995. - №1. – С.75-79.

4. Дайн, Г.Л. Русская тряпичная кукла. Культура, традиции, технология [Текст] / Г.Л Дайн, М.Н. Дайн.- М.: Культура и традиции, 2007.- 120 с.

5. Дронова, Т.И. Земное бытие – как подготовка к загробной жизни (по этнографическим материалам Усть-Цильмы)//Христианство и Север. М., 2002. 

6. Зимина, З.И. Текстильные обрядовые куклы [Текст] / З.И. Зимина. - Котова, И.Н. Русские обряды и традиции. Народная кукла [Текст] / И.Н. Котова, А.С. Котова.- СПб, Паритет, 2003.- 240 с.

7. Ильина, И.В. Коми-карельские параллели в религиозно-магических представлениях о ели// Карелы: этнос, язык, культура, экономика. Проблемы и пути развития в условиях совершенствования межнациональных отношений в СССР. – Петрозаводск, 1989.

8. Конка, А.П. Карельское и восточнофинское карсикко в кругу религиозно-магических представлений, связанных с  деревом//Этнокультурные процессы Карелии. – Петрозаводск, 1986. 

9. Крас, Н.А. Концепт дерева в лексико-фразеологической семантике русского языка: На материале мифологии, фольклора и поэзии. – Дис. Канд. филололг. Наук. – М.: 2000, - 194 с.// Научная библиотека диссертаций и авторефератов disser Cat http://www.dissercat.com/content/kontsept-dereva-v-leksiko-frazeologicheskoi-semantike-russkogo-yazyka-na-materiale-mifologii#ixzz2ZDZmw3HS).

10. Народная кукла: [Электронный ресурс] //vedjena.gallery. –2008.- 30 ноября.

11. Панченко, А.А. Народное православие. – СПб., 1998.

12. Календарные обычаи и обряды в странах зарубежной Европы. Летне-осенние праздники. – М., 1978, С.193.

13. Русские обрядовые куклы: [Электронный ресурс] //club.osinka. –2008.- 15 ноября.

14. Ручная Работа: [Электронный ресурс]: ///handmade.idvz .- 2008. - 20 ноября.

15. Славянская доктрина :[Электронный ресурс] //mirtesen.- 2008. - 26 ноября.

16. Степанов, Ю.С. Константы. Словарь русской культуры. – М., 1997.

17. Толстой, Н.И. Славянская географическая терминология. – М., 2011, - С.22-41.

18. Дронова, Т.И. Земное бытие – как подготовка к загробной жизни (по этнографическим материалам Усть-Цильмы)//Христианство и Север. М., 2002.